Внимательный златоустовский архимандрит основательным изучением дела обнаружил такое положение, которое ещё не было в виду правительства, но которое, однако, вполне соответствовало живописанию Посошкова, в его "изъявлении очевидности лицемудрия", где он писал, что у нас "аще подкрепления" (указами) не будет, то и впредь вси по прежнему в церковь ходить не будут".
См. Сочинения Посошкова, стр. 10. (Прим. автора.)
Небытейщиков приходилось забирать и штрафовать не в отдалённых дебрях и пустынях, а в покровительствуемых императором новоучреждённых школах, при собственном государевом дворе и, наконец, даже при самых приходских церквах и соборах, где сторожа и звонари упрямо не хотели "отбывать исповедь", а в то же время эти упрямцы были так "сиры и бедны", что в штрафе с них нечего было взять ни в первый раз, ни во второй, ни в третий.
Архимандрит, обнаружив такое удивительное состояние в церковном благоустройстве не испрашивал в виду этого новых попечительных мероприятий, которые, может быть, теперь были бы уместны, а только представил вопрос: "с вышеозначенных разночинцов скудных и бедных рублёвый ли штраф или за скудость по усмотрению и обыску умалять - поселенский ли или противо купечества штраф имать?" Далее он спрашивал: "как поступать с теми которые в податных книгах написаны неисповедавшимися, а после той переписи и подания книг померли?" Или - "с теми кои временно проживали в домах на квартире или в работниках и при переписке записаны в этих домах а когда наступило время взыскания с них штрафа они в тех домах уже не оказались". Архимандрит Антоний спрашивал у св. синода разрешения, с кого в таковых случаях взыскивать штраф: "с хозяев ли тех домов или велеть им тех людей отыскивать".