- Сядь, - строго потребовал лейтенант, - и прекрати истерику. Разберёмся. Барсуков, где нож? - обернулся он ко второму милиционеру.

Тот молча бросил на стол тяжёлый металлический предмет, завёрнутый в полиэтилен. Это был большой нож, густо перепачканный в крови.

- Этот?

Гусев мельком взглянул на орудие убийства и пожал плечами.

- А я почём знаю! Разве в темноте разглядишь, чем он её...

- Тот самый, лейтенант, - сказал Барсуков. - Я его на месте преступления подобрал. Уже после того, как Гусь того типа свалил.

Лейтенант медленно приблизился к "тому типу".

- Вставай!

Человек в углу зашевелился и с трудом сел. Лейтенант ткнул его стволом автомата под рёбра.

- На ноги вставай, дерьмо!

Тот кое-как поднялся и упёрся спиной в стену. Его всего трясло.

Это был высокий худой человек, облачённый в некое подобие плаща или, скорее, хитона. Хитон был мокрым от крови. Капюшон, надвинутый на самые глаза, полностью скрывал лицо.

- Имя?

Человек не реагировал.

- Имя, сука!! - взорвался лейтенант.

Человек чуть шевельнулся, но снова не издал ни звука.

- Он что, издевается? - подал голос Барсуков, мрачнея.

- Дай его мне, лейтенант, - хрустнул челюстями Гусев. - Я его паршивый язык живо развяжу. Он у меня...

- Назад, Гусев! Я сам с ним разберусь.

- Воля твоя, лейтенант, - угрюмо проворчал тот, нехотя возвращаясь к столу. - Только я бы с ним особо не церемонился. Пришить выродка - и делу конец. Оказание сопротивления, попытка к бегству - не мне тебя учить.

Лейтенант резко повернулся и в упор посмотрел на подчинённого.

- Я сам с ним разберусь, ясно? - медленно повторил он, чётко печатая слова.

- Ясно, - буркнул Гусев.

- То-то. Итак, - продолжил лейтенант, снова повернувшись к задержанному, - в молчанку играть будем? Ла-адно. Твой инструмент? - он кивнул на нож.