Человек в хитоне судорожно вздохнул.

- Ты сказал, - глухо произнёс он.

- Что значит - ты сказал? Отвечай на вопрос!

- Мой.

- Та-ак. Ладно, идём дальше. Полчаса назад ты был задержан на месте преступления. Отвечай, это ты убил ту девочку?

- Д-да. - Голос его задрожал.

- Зачем?

- Вот-вот! Пусть ответит!

- Сядь, Гусев! Итак, повторяю вопрос: зачем ты это сделал?

- Я пришёл, чтобы принять на себя ваши грехи.

- Что он там мелет, а? Какие на хрен грехи? По-моему, самое время парней из психушки вызывать. У него явно крышу сорвало.

- Психиатрической экспертизы ему так и так не избежать, Барсуков, сказал лейтенант. - Человек с нормальной психикой никогда такого не сделает.

- Какая, к лешему, экспертиза, лейтенант! - рявкнул Гусев. - Зуб даю, этот маньяк-убийца отсюда живым не выйдет!

Человек в хитоне зашатался, ноги его подкосились, и он медленно сполз по стене на грязный заплёванный пол. Из-под капюшона донеслось тихое всхлипывание вперемешку с причитаниями.

- Нечего сопли на кулак мотать! - брезгливо сплюнул на пол лейтенант. Мразь, мать твою... Вставай! Давай, выкладывай всё! От начала и до конца. Ещё что-нибудь за тобой числится? Отвечай!

Человек в хитоне глухо заговорил:

- Да... очень много... Бензоколонка... на прошлой неделе...

- Что?! - лейтенант побагровел. - Бензоколонка - твоих рук дело?

Тот обречённо кивнул. Гусев виртуозно выругался.

В памяти лейтенанта всплыла картина недельной давности: бушующее пламя на фоне вечернего неба, чёрного от копоти и дыма, взрывающиеся ёмкости с горючим, искорёженное взрывом строение, пять минут назад ещё бывшее зданием бензоколонки, остовы дотла выгоревших машин, обуглившиеся трупы, вопли раненых, всеобщая паника и проклятия... Зрелище было настолько жутким, что несколько ночей кряду после трагедии лейтенант боялся уснуть: едва он закрывал глаза, как перед глазами воскресали видения того страшного дня.