Особа имела слабость думать, что она одарена высшим ведением и особенно жизнь русскую в русского человека проницает до дна. - Ага! - воскликнула особа, - я тебя понимаю! - И с этим высокопоставленное лицо обернулось к столу, выдвинуло ящик, пошарило там рукой и крикнуло чиновнику: - Подай мне книгу! Тот подал. Высокопоставленное лицо положило в книгу сторублевый билет, отдало книгу, не оборачиваясь, назад чиновнику, и, улыбаясь, наслаждалось уже заранее эффектом, как она, эта особа, станет рассказывать нынче в собрании всех высокопоставленных лиц, как с него, с самого его, чиновник гражданской палаты сто рублей взятки взял... Но среда этих ликований высокопоставленное лицо вдруг оглянулось, а чиновник опять стоит у двери. Особу это даже передернуло: в самом деле отошла эта приказная крыса по коврам тихо и стоит, словно мечты высокие подслушивает. - Чего же ты еще стоишь? - крикнула особа. А тот опять поклон. - Да ведь я же тебе положил в книжку. - Точно так, - тихо, но не робея начал чиновник. - Так что же тебе еще? - Здесь всего сто рублей. - Ну! - А купчая крепость на миллион шестьсот тысяч. - Ну! - Мне не поверят мои товарищи, что ваше вашество мне всего сто рублей изволили пожаловать. - Сколько же бы ты желал получить? - Обыкновенный человек мне дал бы, по крайней мере, три тысячи, а ваше вашество пожалуете мне пять. Особа сорвалась с петель. Эта неслыханная наглость ее поразила. - Мерзавец! - закричала особа. - Где ты взял столько дерзости, чтобы говорить мне такие вещи? - Дерзость моя, ваше вашество, основана на моем положении, - продолжал спокойно чиновник. - Я служу, плачу деньги за чины, не получаю никакого жалованья и содержу целую канцелярию. Высокопоставленное лицо сделало круглые глаза от изумления. - Действительно, действительно так, - продолжал, пользуясь этой минутой, чиновник, - я бедный человек, служу без жалованья, плачу за чины и содержу канцелярию, а потому, что я получаю, то идет для пользы службы.