Особа дала чиновнику пять тысяч и потом долго носилась с открытием, что у нас есть чиновники, которые, так сказать, на законном основании берут взятки. - И я сам, да, я сам дал пять тысяч и не скрываю этого! - говорила она однажды одному тоже высокопоставленному лицу. - А я советовал бы вам это скрывать, - отвечал собеседник. - Это зачем? - Да ведь вы подлежите за это суду, как лиходатель заодно с лихоимцем. Особа замахала руками: "дескать, тут сам черт ногу переломит!" - и с тех пор о данной взятке ни гу-гу. Из имений многих наших высших государственных людей всегда отпускались щедрые взятки на чиновников, и деньги эти сносились прямо по отчетам, как жалованье, в расходные статьи, и при поверках и опеках статьи эти читались гласно и громко и никого не смущали. А взятка все-таки была запрещенное преступление.

В одном из наших больших губернских городов был в довольно недавние годы начальником добрейший и благодушнейший престарелый князь (ныне уже умерший), и там же, в том же самом городе, был городовой врач, из евреев, что называется, преестественнейшая каналья. На чиновника этого до старика-князя доходили беспрестанные жалобы, а во время одного рекрутского набора скопилось их столько, что добрый князь не выдержал и сказал: - А, с этим, стало быть, надо что-нибудь того... надо что-нибудь сделать. - Не будьте с ним так мягки, ваше сиятельство, - отвечал ему его советник и правитель. - Да, да, да... стало быть, нельзя... Позвать его ко мне, и вы увидите, черт меня возьми, мягок ли я... увидите. Через полчаса правитель докладывает, что виновный лекарь явился и ждет в приемной. - А, он, стало быть, там! Нет, сюда его, сюда его, в кабинет... а вас прошу постоять вот тут за ширмой... Вы говорите, что я мягок, стало быть, слаб... Вот вы увидите, как я слаб... Вошел преступник; князь на него так и накатился. - Вы, - говорит, - взятки брать! - Беру, ваше сиятельство, - отвечает доктор. - Как, что?.. Что такое я слышу? - испугался князь. - Да вы изволите спрашивать, беру ли я взятки? - начал пояснять врач.