(* Спички Полтака в Вене (польск.) *)

Князь засопел и опять на портьеру. - Где же это, стало быть, эти того... дозволенные спички? - Не знаю, ваше сиятельство, - отвечает лекарь, - и... никто не знает. - Вы врете! Князь в нетерпении обернулся опять к портьере и воззвал: - Пожалуйте, пожалуйте... Нечего там скрываться. Извольте мне объяснить, где можно достать дозволенных законом спичек? - Не знаю, ваше сиятельство, - отвечал правитель. - А, вы не знаете! Вы не знаете! А в таком разе я, стало быть, не делаю никакого преступления, потому что я и закона-то этого не знал. - Извините, ваше сиятельство, но неведением закона отговариваться запрещено, - кротко заметил язвительный лекарь. - Да, что это за черт меня преследует! - вскрикнул князь и, обратясь к правителю, добавил: - запрещено? - Запрещено-с. - Куда же, ваше сиятельство, мне идти брать себе законные средства к жизни? - смиренно вопросил лекарь. Князь сопнул, собственными руками завернул к порогу и лекаря, и правителя и вместо напутствия сказал им: - Убирайтесь вы, стало быть, к черту... если это не запрещено.

Кроме взяток, которые запрещались и которых невозможно было не брать, как равно невозможно было обходиться и без запрещенных спичек, разновременно, кажется, все было запрещено. Запрещалось, например, представлять к награде орденами не имеющих пряжки, но дозволялось обходить это запрещение; запрещалось ремонтерам полевой пешей артиллерии платить дороже 50 руб. за лошадь, а выдавалось по сту рублей на коня; одно время студентам запрещалось не только ходить в фуражках, но даже иметь их; запрещалось офицерам носить калоши и фуражки, а писарям запрещалось ездить на дрожках. Эпоха эта даже воспета Пушкиным в стихах:

"Когда в столице нет царя,

Там беспорядкам нет уж меры:

На дрожках ездят писаря,

В фуражках ходят офицеры".

Запрещалась