Так я вашему сиятельству докладываю, что действительно беру. - Да как же вы, стало быть, смеете? - Позвольте мне объяснить это? - спрашивает врач. - Объясняйте, черт возьми; объясняйте! - Все объяснение в двух словах, ваше сиятельство: жалованья получаю сто двадцать рублей в год, но и тех не беру, а отдаю управе; медицинской практики не имею за недостатком времени, от науки отвык, тройку лошадей содержу для езды по городу с происшествия на происшествие, нанимаю от себя фельдшера, содержу семью, плачу жалованье прислуге и даю на содержание управы. Откуда мне все это взять, ваше сиятельство? Я бедный человек и служу правительству даром. Князь смутился, и врожденное его добродушие взяло верх над его напускной строгостью. - Но все-таки, - заговорил он, поворачиваясь спиной к портьере, - но все-таки... это того... вы, стало быть, того... всякий день делаете постоянно преступления... Ведь этак нельзя, это запрещено законом. - Ваше сиятельство, в России все постоянно делают беспрерывные преступления. - Да это вы того... стало быть, как вы смеете! - опять закипятился князь. - Я, сударь мой, я первый, я никогда не делаю преступлений. - Вы их при мне, ваше сиятельство, совершили более пятнадцати. - Что, что такое?.. Я... пятнадцать преступлений в пятнадцать минут?.. Вы - сумасшедший. - Никак нет: вы во все время, что со мною говорите, изволите зажигать спички... Вон их пятнадцать брошено... - Да, они гаснут; но это для вас не оправдание. - Да, но в них я уравниваюсь с вашим сиятельством в преступничестве. - Как? что такое? - Спички запрещено законом зажигать! - Как?.. что?.. Князь покосился на портьеру и как бы ждал оттуда спасения. - Да-с, точно так, - продолжал со вздохом лекарь. - Вы, ваше сиятельство, пятнадцать раз изволили нарушить закон. - Так чем же я буду зажигать? - вскричал князь. - Бандерольные спички, ваше сиятельство, узаконены, а все другие запрещены, а вы изволите видеть (он поднял коробочек и прочитал по-польски) "Zapalki Poltaka w Wiedniu" (*) - запрещенное, ваше сиятельство.