-- Она умерла! Умерла! -- закричал барон.
-- Нет! -- воскликнул Отмар.- Она должна жить! Она будет жить! Альбан поможет нам!
-- Альбан! Альбан! Он что, умеет воскрешать мертвых? - возразил Бикерт.
И в этот миг дверь отворилась и в залу вошел Альбан. С присущей ему внушительностью он молча прошел к лежащей без чувств девушке. С пылающим от гнева лицом барон поглядел ему в глаза -- никто не был в силах произнести хоть слово. Но Альбан, казалось, видел одну только Марию; он устремил на нее пристальный взор.
-- Мария, что с вами? -- проговорил он торжественным тоном, и тотчас дрожь пробежала у нее по нервам.
Тогда он взял ее за руку и, не отводя от нее взгляда, сказал:
-- Отчего такая паника, господа? Пульс, конечно, редкий, но ровный -по-моему, в комнате слишком дымно; достаточно отворить окно, и Мария очнется от легкого, вполне безобидного нервного обморока.
Бикерт так и поступил; Мария открыла глаза, и взгляд ее упал на Альбана.
-- Оставь меня, страшный человек, я хочу умереть без мучений, -- едва слышно прошептала она, отвернулась от Альбана, уткнулась лицом в подушку и, судя по тяжелому дыханию, погрузилась в глубокий сон.
Странная жутковатая улыбка промелькнула на лице Альбана - Барон вскочил, словно намереваясь сказать какую-то резкость. Альбан пристально поглядел ему в глаза и проговорил тоном, в котором, несмотря на серьезность, слышалась легкая насмешка:
-- Спокойствие, господин барон! Малышка немного возбуждена, но когда она пробудится от своего целительного сна -- что случится ровно в шесть утра, -- пусть накапают ей отсюда двенадцать капель, и все будет позади.
Он вынул из кармана флакончик, протянул его Отмару и неторопливым шагом вышел из залы.
-- Да среди нас живет истинный чудотворец! -- воскликнул Бикерт после того, как спящую Марию перенесли в ее комнату и Отмар покинул залу. Проницательный взор ясновидца -- напыщенные манеры -- пророческое предсказание - флакончик с волшебным эликсиром. Я все гадал, не испарится ли он, как Сведенборг*, прямо у нас на глазах или не прошагает к выходу, подобно Бейрейсу*, на ходу меняя цвет фрака с черного на красный.