Таня как раз в спальне нашей хрущобы примеряла мой купальник, высунулась из двери по самые сияющие плечи, сказала "Добрый день, Зяма. Я Таня", сверкнула своей удивительной улыбкой, светя глазами, и снова скрылась.

Близнецов было не оторвать от новой яркой тети. Перебивая и отталкивая друг друга, Рома и Сема, демонстрировали ей свое имущество и творчество. Пока мы с мужем, по обыкновению оба, споро готовили на кухне обед, в гостиной что-то гремело, восторженно взвизгивало, а потом пошел уже сплошной грохот и гвалт, переходящий то в хохот, то в слезы. Оказалось, что "сионюга" учит их приемам самбо, а если кто еще помнит необъятные размеры наших хрущоб и свободное от мебели пространство для тренировок, да представит к тому же ревнивые амбиции двух близнецов, да еще еврейских, то понятно, что мы застали, когда заглянули с кухни. Рома и Сема с красными напряженными лицами нападали то на Таню, то друг на друга, отлетали то на тахту, то на книжный шкаф, валились на пол, взмывали к люстре, валили удивительную тетю на ковер и наваливались на нее сверху в два яруса. А та с хохотом из-под них выскальзывала, хлопала по попкам, сталкивала их друг с другом, давала указания об ошибках, вытирала сопли и слезы, прикладвала платок к царапинам, подзуживала и восхищалась каждым.

Успокоить их после этого можно было только одним способом - выдать каждому по паре коньков и разрешить пойти на недавно ставший лед Амурского залива с суровым напоминанием об опасном канале, в котором работал для нефнебазы ледокол.

"Вы шутите! - поразилась Таня, увидев тщательно приготовленный стол. Я, конечно, записная обжора, но сразу после нашего с тобой обеда с тараканами еще минимум часа два кушать не сяду. Неужели ты способна, белочка?" "Я? Да я после того борща, боюсь, на месяц потеряла аппетит!"

"Девочки, - прижал руки к груди мой импозантный в своей морской форме Зяма. - Я все понял. Нам следует нагулять аппетит.