На этот раз электричка была почти пустая, да и ехать было одну остановку. Мои мальчики, естественно, начали в вагоне демонстрировать новые приемы перед заинтересованными пассажирами, среди которых была симпатичная девочка. Она так хлопала, что мы едва вытащили близнецов из вагона на станции Чайка.
Лед был украшен впаянными в него нарядными белыми звездами - какое-то чудо кристаллизации - гладкий, но соленый, а потому не очень скользкий,. По его зеркалу мела снежная пыль, пахло арбузом, свежими огурцами, хотя таких продуктов в обозримом времени и пространстве не было и в помине. Наша компания весело скользила по направлению к островку, напоминавшему развалины старинной крепости. Мы с Таней расшалились и носились вокруг подавленных нашим превосходством мужчин, делая фигуры доморощенного пилотажа. Неутомимая Таня увлекла мальчиков за руки так далеко, что полный Зяма совсем испыхтелся, пытаясь их догнать. Я бы смогла, но не бросать же его одного среди льдов. Берег едва был виден в сияющей розовой дымке, зато островок уже нависал над нами, а на его вершине вился дымок костра. Уму непостижимо, где на бесплодном клочке земли Таня нашла топливо, откуда у них взялись спички и бумага для растопки, но какой же, к чертям, турпоход без костра!
Мы с Зямой объехали островок вокруг и так и не поняли, как они туда забрались, тем более в коньках, и как съехали по крутым осыпям обратно, но вскоре мы снова соединились и буквально полетели обратно: только теперь осознав, что все время по дороге к Коврижке нам дул в лицо довольно сильный ветер. Таня ухитрилась найти где-то мальчикам по палке, и теперь они азартно играли в хоккей со льдиками. Как только разлеталась одна, кто-то находил другую.