Все это я Тане уже изложила - мне тут конкуренты не нужны. Накапаю я сама на мою милую "сионюгу" или нет - все-таки мне самой решать, а уж то, что любая ее фраза помполиту в конце концов ляжет на тот же стол, где ждут моего донесения, для меня сомнения нет.

Поэтому, когда он напросился к нам в гости и завел свои наводящие разговоры, я была просто в шоке. Таня словно преобразилась. Знаете эти фильмы тридцатых, которые и теперь история советского кино считает шедеврами, а мои уже взрослые близнецы называют "фильмами ужасов"? Ну, разные там Пудовкин, Довженко, Пырьев с их свинарками и прочими гапками. Так вот Таню словно Ладынина играла у нас на глазах. Что бы он ни спросил лозунг, что бы ни возразил - ярость благородная и снова лозунг. Скажем, за границей Таня не была, а в ответ: что вы имеете в виду? Мне что, мало шестой части суши? Мне мало пальм в Гаграх? Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна. Даже птице не годится жить без родины своей. И свобода моя лишь с тобой, родина тире мать... Егор Иваныч, как он представился нам, только беспомощно поглядывал на меня: она у вас что, недоразвитая? А мне говорили, что ленинградскую Корабелку кончала... Доктор технических наук, к тому же! Наконец, до него дошло, что умной женщине просто стыдно всерьез беседовать с человеком его низкого сословия. Это его обидело до дрожи в руках. Тем более, что мне он вопросы вообще не задавал, из чего я сделала неприятный для меня вывод и тут же решила по возвращении устроить Андрею Сергеевичу истерику. Нашел перед кем раскрывать наши карты! Впрочем, он мог получить инстукции параллельно, через партком пароходства, кого из нас и как щупать за вымя.