И не еврейская, а очень даже русская красавица." "Русская? - изумилась я. - И она не антисемитка, а сионистка?" "Более того. Сионюга! Давняя, матерая и нео-бычайно дерзкая, в силу своего происхождения." "Психически больная?" "Увы, не только здоровая, но и под могущественным психиатрическим покровительством по линии ее мужа." "Еврея, надеюсь? Иначе я сама тут у вас сейчас сойду с ума от такой своей будущей партнерши. Как ее зовут?" "Нашу подругу зовут Татьяна Але-ксеевна Бергер. Муж еврей, но сионизм у нашей Танечки не от него. И даже не от ее неразделенной любви к тоже еврею, Феликсу Ильичу Дашковскому." "Танечки? Так вы с ней знакомы?" "Шестнадцать лет назад я ее допрашивал. Она проходила по делу о митинге в таком-то ЦКБ." "Так по этому же делу проходил и мой, по ва-шей милости, недавний воздыхатель - бывший главный конструктор Иосиф Аро-нович? Как же он меня уговаривал уехать с ними в Израиль четыре года назад, ког-да я его в аэропорту провожала! Постойте, там же был еще один еврей, Марк Альт-шулер, что уехал в позапрошлом году. Славная компания, ничего не скажешь! Но никакой женщины, тем более русской вроде бы не было." "Была, была. Только она, в силу своей удивительной внешности, сначала сподобилась высочайшего краевого покровительства, а потом, к нашему облегчению, уехала отсюда. Мы ее, естественно, передали с рук на руки ленинградским товарищам. А те нас посто-янно информируют, что ее пагубные настроения с тех пор не только не изме-нились, но и стали еще хуже. Во время войны 1973 года она снова открыто под-держала агрессию Израиля." "На митинге?" "Хуже! Прямо в стенах городского управления, куда ее пригласили на профилактику. Знаете, что она заявила?" "Ин-тересно! Что же может заявить русская девушка в пользу сионистской позиции, если мне, насколько я понимаю, ее ровеснице, ничего положительного тогда на ум не приходило? А я, вы уж простите, столько передумала по этому поводу, что..." "Мы вам, Изабелла Витальевна, безгранично доверяем, а потому даже призываем тщательно все анализировать.