"Вот радиограмма, - прозвенел ее неожиданно громкий голос. - Мороз тридцать семь. Прогноз на понижение температуры. Лед уже около метра. Прогноз на метр двадцать пока подойдем к бухте Ногаева. Ледовые дороги по ней сегодня держат автомашины до трех тонн. Бочки деревянные, сухие, легкие. Я не вижу причин для отказа от движения из твиндеков по аппарели на лед и делее - прямо на склад. Магаданрыбпром нашу технологию одобряет. Их грузчикам не придется работать под открытыми люками в трюмах и на льду у борта судна. Да и у склада, куда может зайти машина, но не могут сани. Если вы у меня провалитесь под лед, - прищурилась она на побагровевшего Цесаревича, - я лично нырну за вами. Спе-циально возьму с собой в рейс купальник."
"Что скажет капитан? Как близко подойдете к берегу с проводкой ледоколом?" "Ледокол мне не только не нужен, - зазвучал густой бас морского волка, - а только вреден. Он вокруг меня лед накрошит - некуда будет рампу уложить. Метровый лед "Святск" пройдет сам.. А вообще мне идея Татьяны Алексеевны нравится." "Еще бы, - прозвучало у меня за спиной. - Такую женщину целый месяц ублажать на борту..." "Так под твою ответственность, Макар Павлович?" "А у меня на борту все под одной ответственностью, - махнул он рукой. - В конце концов, на эту рампу миллионы потрачены. Техотдел прав, - снизошел он до улыбки в мою сторону. -Должно же это чудо техники когда-то научиться работать."