"Я предлагаю, - сказал парторг пароходства, - направить в рейс не только эту милую ленинградку, но и ничуть не менее пригожую Изабеллу нашу Витальевну. Техотдел должен проследить за ньансами эксплуатации самого дорогого судна на бассейне." "Согласны? - обратился ко мне председатель. Я важно кивнула. - Тогда прошу голосовать. Кто за эксперимент? Кто против? Двое. Счастливого плавания, товарищи..."

3.

"Так как мне тебя звать, Изя или Белла? - пристально посмотрела на меня Бергер, когда мы вышли из бывшего Дома Бринера, а ныне парткома пароходства. - Не обижаешься, что я так сразу на ты?" "Нисколько, Таня. А звать меня можешь по настроению. Проявлю мужское начало - Изей, а женское - Беллой." "Это просто замечательно, Изенька! А то я не решалась попросить тебя меня спустить по этой обледенелой лестнице, - вцепилась она в мою руку. - Ничего на свете так не боюсь, как скользких ступеней. Слушай, белочка, ты что, в рейс пойдешь в этой вот шубке? Попроси в службе снабжения такой же тулупчик как у меня. Мне на рейс выдали, хоть я и чужая, а тебе, глядишь, вообще подарят. Тебе тоже пойдет, по-моему." "Непременно пойдет, - оглядела я с головы до ног неестественно молодую для ее возраста блондинку. Надо же, где ее тридцать восемь? Девушка да и только. - Что я, не собака?" "Пресимпатичнейшая... - звонко захохотала она, - не могу сходу определить какая, но что порода прямо на лице, ручаюсь." "Мне велено быть твоим гидом по Владивостоку." "Моим? По Владивостоку? Тебе что, не ска-зали, что я тут жила почти два года лет пятнадцать назад?" "Нет. Боюсь, что об этом уже никто и не помнит." "Зато я помню. Самые лучшие воспоминания в моей жизни." "Расскажешь при случае?" "А как же! Я просто обожаю всем и все о себе рассказывать. Интересно только, на что я нарвусь за это на сей раз, - вдруг доба-вила она, подозрительно на меня глянув. Наивная голубизна ее сияющих глаз как-то странно потемнела. Только у меня уже не было мании преследования сыска первых лет.