- Ты вел себя вызывающе. Как говорил, как ходил, как смотрел на меня во всем была враждебность. Ты не считался ни с мнением моим, ни с положением. Ты не имел права вести в моем доме всякие дурацкие разговоры!
- Так... - медленно произносит Мурад. - Значит, не имел? А ты, профессор? Ты имел право учить меня? Наставлять? Ты, все четыре года, пока я воевал и валялся по госпиталям, копивший жир в тылу, хотел учить меня патриотизму! Любви к Родине, к партии! Кто дал тебе это право? А?
- Ладно, не ори, здесь глухих нет. Неужто нельзя потише?.. Значит...
- Трусишь, профессор! Как при такой трусости ты умудрился чего-то добиться? Диву даюсь!
- Тебе придется еще кой-чему подивиться!
- Грозишь, дядюшка? Зря. Ведь ты же прекрасно знаешь: напакостить мне не сможешь - руки коротки.
О том, что беседа Джемшидова с племянником закончилась, свидетельствовал грохот ступенек под сапогами Мурада. Тотчас же толпа на площади рассыпалась, ребятишки соскакивали с оград, женщины брали свои кувшины и ведра и не спеша отправлялись по домам. Хлопала калитка, появлялся Мурад; ни на кого не глядя, он быстро шел вверх по улице, а люди долго глядели ему вслед...
На Доске почета, прибитой на айване бузбулакской школы, висит портрет Мурада. Он снят в форме, и, пересчитывая ордена на левой стороне его кителя, бузбулакские первоклассники учатся счету.
Но одно дело - деревня, а другое - учитель Мурсал. У него свое, особое отношение к Джемшидову.
Побывав у профессора, Мурсал совершенно преображался. Даже походка менялась. Если в тот момент, когда он выходил от Джемшидова, кто-нибудь попадался ему навстречу, учитель Мурсал сдержанно отвечал на приветствия, гордо неся высоко поднятую голову, с величавой неспешностью шагал к площади и там, расположившись перед мечетью, заводил речь о профессоре Джемшидове.
- Гордость наша, - прочувствованно говорил он. - Такого человека ценить, уважать нужно...
Неделю, месяц, а иной раз и два месяца после посещения Джемшидова учитель Мурсал любой разговор умудрялся начинать словами: "Когда мы сидели с профессором..." "Профессор сказал..." "Профессор считает..." И в школе, и дома, и на площади перед мечетью учитель Мурсал то и дело цитировал профессора Джемшидова, хотя большую часть того, что Мурсал ему приписывал, Джемшидов никогда не говорил и говорить не помышлял.