Омар Хайям вошел в обсерваторию улыбающийся, довольный прекрасной утренней погодой и видом своих друзей. Впрочем, Меймуни Васети - широкоплечий, полнеющий, с изрядной лысиной и кареглазый - выглядел бледным и усталым. И это понятно: он провел ночь там, наверху, тщательно обследуя небо и занося каждое новое явление в особую книгу, которая называлась "Суточные изменения небесной сферы".
- Поздравьте меня, - весело проговорил Омар Хайям и сбросил кабу.
Исфизари - высокий и худой, горбоносый шатен - знал об удачной покупке господина Хайяма. Он слегка склонил голову и пожелал успеха заядлому холостяку.
Омар Хайям немного обиделся.
- Почему "заядлому"?
- Тот, кто не женился в сорок четыре, не женится и в шестьдесят.
- Это почему же? Ты знаешь, Абу-Хатам, что я люблю определения точные, доводы ясные. Почему это я, по-твоему, заядлый холостяк?
Исфизари обратился к своим друзьям. Он сказал:
- Если я не прав, пусть рассудят они.
- Пусть! - согласился Омар Хайям.
Меймуни Васети всю ночь наблюдал движения светил. Его взгляд переходил от одного созвездия к другому. А в созвездии Близнецов он обратил внимание на некое свечение, которого не было прежде и которое никем не описывалось. В это утро ум его был поглощен более серьезными делами, нежели проблема холостяцкой жизни господина Хайяма. Он сказал, что никто не может сказать, когда мужчина влезет в хомут семейной жизни. А посему сегодня "заядлый" холостяк, а завтра "заядлый" семьянин. Не так ли?
- Господа, - сказал Исфизари, - наш уважаемый Хайям привел в дом прекрасную румийку с Кипра. Точнее, с невольничьего рынка. Но предупреждаю: она всего-навсего служанка в его доме. - И ухмыльнулся.
- Слышите? - сказал Омар Хайям. - Это сущая правда: именно служанка! И просьба не путать с госпожою дома, как называли жену в стародавние времена. И, тем не менее, я действительно в хорошем настроении, что, как вам известно, бывает со мною нечасто. Вы спросите меня: почему же у меня такое хорошее настроение? Не правда ли?