Когда в Каир приезжала советская делегация, Вика показала хозяину «Синдбада», как написать по-русски: «Мир» и «Дружба». Слуги перерисовали русские буквы на большие плакаты и вывесили их под неоновой рекламой.

Тогда хозяева соседних магазинчиков — и обувного, и оружейного, и фруктового — разослали слуг искать русскую мадемуазель. И вскоре пол-Замалека пестрело плакатами. Так что теперь Вика везде почетный гость.

Мама покупает две булочки. Больше неудобно, даже если хозяин выходит к тебе из-за прилавка. Мама-Лисицына однажды потребовала двенадцать булочек.

— Мадам, хлеб засохнет, — удивился хозяин «Синдбада».

— Я хочу двенадцать булочек! Я плачу за них! — разбушевалась мадам Лисицына.

— Мадам, в «Синдбаде» всегда есть свежий хлеб, зачем же покупать его впрок?

Кончилось дело тем, что гостья ушла с полным пакетом хлеба, а в другой раз хозяин не поднял головы ей навстречу. А если хозяин магазинчика не поднимает головы — больше сюда не ходи. Хоть проси, хоть кричи, он не двинется с места. Здесь директора нет, жаловаться некому.

— И поделом, — сказал тогда папа возмущенной Лисицыной. — Мы в чужой стране. А в чужой монастырь со своим уставом не лезь!..

Вика принимается выбирать пирожные.

— Вот это, — указывает она на прилавок.

— Мадемуазель будет есть это пирожное? — спрашивает озадаченный хозяин.

— Да. И еще это, с фиалкой.

— И это?!

— Да. И еще… еще во-он то, корабликом.

Хозяин удивленно вскидывает брови. Но египтяне — невозмутимый народ. Он укладывает пирожные в пакет и перевязывает лентой.

Мама протягивает хозяину горсть монет. С египетскими деньгами вечная путаница: миллимы, пиастры и фунты, с насечкой и без насечки, с дыркой и без дырки, а некоторые так истерлись, что и не понять, что за монета.