В первый раз хозяин постарается вас обмануть. Но если вы придете еще, он не возьмет ни одного лишнего миллима.

А вот если вы в Каире захотите купить ткани, то вам отрежут на пару футов больше, чтобы вы запомнили этот магазин…

Во дворе «Синдбада» — фонтанчик, зонтики вокруг фонтанчика и столики под зонтиками. Можно передохнуть. У столика тотчас появляется слуга, протыкает жестяную баночку кока-колы.

Вика выбирает самое красивое пирожное. Хозяин, бросив дела, круглыми глазами наблюдает за ней.

Вика улыбается ему и надкусывает пирожное. В рот льется жгучая жидкость. Будто перец раскусила! Слезы брызжут из глаз, она машет рукой перед обожженным ртом.

Мама подозрительно нюхает пирожное: коньяк. Надламывает другое — ром. А в третьем — ликер. Понятно, почему хозяин с таким ужасом смотрел на маленькую мадемуазель…

Они обходят булочные, в каждой спрашивая следующую. Теперь на обед хватит, можно поворачивать назад.

На улице оживление, стоит толпа горожан. Вика с мамой осторожно подходят ближе. Араб держит на цепочке обезьяну. Обезьяна в коротенькой галабии и бедуинском платке.

— Руси! — кричит араб.

Обезьяна приветственно вскидывает длинные руки и бьет в ладоши.

— Инглизи! — кричит араб.

Обезьяна свирепо скалится и воинственно машет кулаками.

Зрители закатываются смехом, бросают на асфальт мелкие монеты.

Египтяне — дружелюбный народ, только англичан они не любят. Ровесники Азы и Леми выросли в свободном Египте, а до этого семьдесят лет страна была английской колонией. В память об освобождении Египта главная площадь Каира и мост через Нил называются ат-Тахрир — Свобода.

Но пора домой. Мама уверенно поворачивает за угол. Пальмы, мандариновые деревья, машины, повозки, мечеть… Может быть, сюда? Опять пальмы, опять мечеть… Надо вернуться обратно, к «Синдбаду», он за тем перекрестком. Но за тем перекрестком оказывается магазин кухонной утвари.