Неужели заблудились? Дома кругом такие разные, что все похожи друг на друга.

Папа уже волнуется, может быть, отправился искать их. Вика и мама бегут по улицам, а кругом все те же пальмы и эвкалипты, мечети и пестрые витрины магазинчиков, машины и повозки, галабии и малайе…

Что же будет? Страшно заблудиться в чужой стране. О пропавших иностранцах надо сразу сообщить в посольство. Из посольства позвонят в полицию. Такой начнется переполох! Влетит по первое число, что ушли в город без переводчика. И надо же было этому случиться в такой день!

Впереди возвышается над толпой белый шлем полицейского.

— Мистер, где улица Мухаммеда?

— Вам нужна улица Мухаммеда Исмаил Паши, Мухаммеда Мархаши Паши или Мухаммеда Масхар Паши? А может быть, Мухаммеда Бей Эс Эль-Араб? Или Мухаммеда Сабри Эбау Алам?

А кто его разберет! Все в голове перепуталось.

— Мистер, олд рашен эмбесси!

Сколько раз выручали их эти слова! Любой житель Каира знает старое здание советского посольства на берегу Нила в Замалеке.

Полицейский удивленно смотрит на запыхавшуюся мадам и плачущую мадемуазель, выплевывает жвачку и ведет их за собой.

За углом — набережная и белый особняк в тени эвкалиптов. Раньше здесь было посольство Советского Союза. В двух кварталах отсюда, за кофейней «У трех пирамид», — русская колония.

— Спасибо, мистер, сенк ю!

Полицейский пожимает плечами и смотрит вслед бегущим мадам и мадемуазель.

Папа хмурится и молчит. Если папа не ругается, значит, ужасно сердит. Переволновался, да еще опаздывает на прием к президенту.

Вика на бегу надевает ранец, и они с папой спешат к русской вилле. У виллы недовольно фыркает автобус. Все уже собрались, ждут только Вику.

Папа подсаживает ее на ступеньки, автобус захлопывает двери, и шофер-араб трогает с места.