Об этом доложили королю.
- Поэт кинулся со скалы. Умер! - сказал первый министр.
- Поэт не может умереть, - ответил грозно король. Он умел быть и грозным, когда требовалось.
- Вы правы, ваше величество, - пробормотал министр. - Поэт не может умереть.
- А если не может, - продолжал король, - то значит, он не мертв, а жив.
- Вы правы, ваше величество, он не мертв, а жив.
- А если он жив, то следует воздать ему по заслугам, как положено в королевстве, где все поэты. Надо поставить ему большой памятник, дать ордер на большую квартиру-гробницу и выделить персональную машину-катафалк. Всем объявить, что он жив. И вообще, - задумчиво и грустно продолжал король, - кто выдумал смерть? Как можно умирать в столь счастливом королевстве. Это неблагодарно! Я запрещаю моим подданным умирать, - сказал король с металлом в голосе.
В душе же сильно обрадовался: он нашел нечто такое, что еще мог запретить!
Спустя некоторое время король вызвал к себе первого министра.
- Теперь, когда я запретил, наконец, саму смерть, - сказал король, - мои подданные, конечно, безмерно счастливы?
- О да, ваше величество, - ответил первый министр, - прежние короли, ваш дед и прадед, тоже любили запрещать, но вы перехлестнули всех.
- Мой отец, - задумчиво произнес король, запретил бога... В детстве мама что-то рассказывала мне о нем, но я смутно помню, что... А мой дед запретил зеркало. Я родился спустя много лет, после этого запрета.
- Зеркало! - повторил первый министр. - Я даже слова такого не слыхивал.
- Зеркало! Припоминаю, - сказал король, - мне рассказывала бабушка, что зеркало - это нечто такое, что убеждало моего деда, будто он урод.