- Запреты осчастливили нас, - признал первый министр. - Но, ваше величество, я осмелюсь просить вас еще об одном запрете. Сделайте великое одолжение, исполните мою личную просьбу.
- Проси! - повелел король. - Ты хороший министр, и я запрещу ради тебя все, что бы ты ни пожелал. Если осталось что-либо запрещать.
- Осталось, ваше величество, осталось! - горестно воскликнул
министр.
- Запретим! - пообещал король. - Говори.
- Любовь, - с болью сказал министр.
- Любовь, - повторил король, и сердце его сжалось. Он вспомнил сбежавшую королеву.
- Да, любовь. Пока она есть, люди будут страдать, ревновать и мучиться от одиночества.
Министр был тонким сердцеведом, он подбирал такие слова, которые буравили сердце королю.
- Мой мальчик, - сочувственно сказал король.
Он впервые так обращался к своему министру. - Ты так молод и красив. Ты познал счастливую любовь, но откуда тебе ведомы ревность, страдание, одиночество?
- О, я страдаю уже три часа подряд! - признался министр.
- Три часа подряд! Но почему? У тебя красивая жена. Она любит и верна тебе. Не так ли?
- И я так считал, ваше величество. Но сегодня в полдень жена отправилась за город, чтобы посмотреть развалины дворца вашего деда, того, кто запретил зеркало. Среди руин она нашла осколок разбитого стеклышка, как я разумею теперь, заколдованного, и вернулась домой совершенно неузнаваемой.
- Неузнаваемой?
- Именно так, ваше величество. У жены была сестра, умершая несколько лет тому назад. До указа о запрещении смерти, - поспешно добавил министр.- Они были близнецами.
- Так, - заинтересованно сказал король.
- Жена моя, вернувшись с этим стеклышком, все смотрелась и него и повторяла: "Милая моя сестричка, я вижу тебя! Спасибо, что ты явилась ко мне в этом стеклышке".