"Чего, чего?" - ехидно переспросил главный мелиоратор. "Мозгов" - пролепетал несчастный, и понял, что переиграл, так как шах не был искушен в филологии, и сопоставление таких слов как "задница", "голова", "мозги" и "шах" могло бы привести к непредсказуемым последствиям для незадачливого льстеца. "Я тебе, бл.дь, не позволю оскорблять пресветлого шаха!" - взревел соперник, и вцепился несчастному в бороду. Один из придворных понял, что перед лицом повелителя происходит нечто совершенно непристойное, а именно, драка, дал под глаз церемонимейстеру, и под дых министру орошения, по-видимому исходя из соображений этикета и равенства всех перед дланью карающей, щедро по шее дающей, во веки веков. Матерящихся противников растащили коллеги. "Нет, ни на что вы не годны. Не можете моему величеству услужить так, как того требует моя душа, сан и политическая обстановка. Оборзели, зажрались, заворовались, разленились. Бить вас буду. Сами знаете, битый ишак скачет быстрее небитой лошади." - сказал недовольный шах. "Нет, нет, мы больше не будем" - завопили чиновники, и повалились на ковер к ногам Столпа Справедливости. Уши шаха, как и уши прочих властителей (королей, ряисов, римских пап, министров земледелия, начальников отделов, генеральных секретарей), без которых народы могли бы прекрасно обойтись, но по глупости не обходятся, находились на пятках, попросту говоря, любят они, когда у них в ногах валяются, да сапожки горькими слезами омывают. Шах подумал, и простил советников (он, правда, не забыл этого случая, он вообще никогда ничего не забывал, поэтому и сумел стать шахом, а не сержантом вневедомственной охраны). Кроме того, близилось время обеда, и шах, плюнув на валяющихся на ковре толстых дяденек, удалился откушать.

Но вернемся к главному герою нашего повествования. Святой был голоден. (святые, за редким исключением, всегда питались из рук вон плохо. И вправду, много ли святостью заработать можно? То ли дело проституция или работа в государственном секторе.