Лица не видать. Один из кожных лоскутов свешивался с черепа и лицо полностью закрывал. Ну и все в запекшейся крови, конечно. Дело было летом, студентов нет, жара страшная, а вечером - духота. Левашов сначала никак не мог себе ассистента найти. Все хирурги в других операционных заняты (раньше нейрохирурги по одному дежурили). Пошел на крыльцо покурить, глядь, - негра какого-то в больницу на практику занесло! Быстро вербует его:
- Хочешь на операции у молодой, красивой русской девушки поассистировать?
- О, уеs, да, да!
Негр помылся, заходит в операционную, улыбается. Русскую красавицу глазами ищет. А там две санитарки чью-то голову брить пытаются. Перекисью водорода поливают, а из головы, шипя и булькая (от перекиси, не подумайте чего), мозги с кровью на пол текут. Духота и вонь. Кровь уже на жаре подванивать стала. Вот этот чернокожий коллега побелел, (они, оказывается, бледнеть умеют), застонал:
- Кондишэн! - И грохнулся в обморок. Отволокли его в коридор, а Левашов опять без ассистента остался. Может, правда, от жары Африканыч скопытился? А кондиционеров в больнице сроду не было.
- Пришлось доктору Левашову одному с ее смертью бороться! Во, как красиво сказал! Или лучше, - сражаться! Особо грязную и раздавленную кожу, он безжалостно состригал и выбрасывал. С мозгом тоже все просто. Подключаешь вакуумный электроотсос, и те мозги, которые в него засасываются, те в нерабочем состоянии. Точность, конечно, относительная, да еще грязь убирать приходится. Левашов так увлекся, что не заметил, как чуть не полголовы мозгов откачал! Аж в отсосе емкость дважды опорожнять пришлось. Закрытие раны тоже было процессом творческим.