Судья убедился, что стражники ретиво стараются и наклонить, и повалить, отодрать и вытянуть, но Клюки словно пустила корни. Тогда он приказал подкопать ее. А тетушка вздыхала и покачивала головой.

- Ты думаешь, снизу тебя не взять? - с издевкой спросил судья.

- Я думаю, - независимо ответила женщина, - о старом осле Жобле, который так задумался перед известным занятием, что получил копытом и достался стервятникам.

- Проклятая! - вскричал судья и хотел было ударить насмешницу, но должность не позволяла, и он, незаметно для стражников, сильно ущипнул тетушку. Она взвизгнула на весь лес - и старший дух Флик не спустил законнику. Из лисьей норы под гнилой, обросшей горьким грибом колодой вдруг повалил дым. Опушка мигом пропала в густом едком облаке. Раздался дробный топот копыт.

Когда дым развеялся, стражники увидели, что Клюки удаляется на судейском коне. А на колоде восседает необычайных размеров орел-стервятник, чью маленькую голую головку украшают огромные ослиные уши; из хвостового оперения свисает ослиный хвост с кисточкой, на спине повыше его основания красуется рог вроде козлиного.

Поразительное создание затопталось, вонзая в колоду страшные когти, раскинуло крылья, под которыми оказались суетливые мартышечьи лапки, и закричало дурным ослиным голосом. Стражники, которые привыкли по совести исполнять все, что велит судья, бросили свое вооружение и помчались прочь сломя голову. Видно, именно так поняли нынешнее приказание, хотя, скорее всего, это было требование принести зеркало.

Чудище взмахнуло крыльями, то ли чтобы одним махом распрощаться с правосудием, то ли просто отмахиваясь от любопытных взглядов. Удалось это или нет, но оно полетело - птицы, тем не менее, не признали его своим, что необъяснимо: ведь имелись же перья!

Да, мол, но птицы превыше всего чтут волю и так ее любят!..