Друзьям удалось опередить едущего.

Пегая лошадка рысила, прядая ушами, а ее хозяин, держа кувшин на коленях, весело распевал и насвистывал. Наслаждаясь тем, что ему было дано, не добавлял ли он полноты миру, в котором ограбить - есть то же наслаждение, что и дать?.. Вот о чем пробалтываются по ночам завзятые сладкоежки! Меж тем показалась сосна, которая склонилась так сильно, как не склоняются и под грузом сострадания, даже избыточным.

Вдруг перед лошадкой высоко подпрыгнул еж и в воздухе свернулся в шар. Она вмиг встала, так как и лошади знают: если перед твоим носом подпрыгивают и сворачиваются шаром ежи - то вряд ли затем, чтобы их скатили в реку. Хозяин понукал кобылку, но она поднялась на дыбы, тревожно заржала и развернула телегу.

Тем временем невидимый Икота взлетел, благодаря обретенной им силе, на дуб, в чьей кроне укрылся Жобль, и дернул того за ослиный хвост. Жобль издал свой неподражаемый крик - Рыбакляч решил, что это сигнал начинать. Неуклюже держа лопату, присев на акулий хвост, он размахнулся и ударил в излом дерева - сосна с треском повалилась. Завизжав, он ринулся на дорогу.

Оглянувшийся крестьянин чуть не задохнулся от страха - но пегая лошадка взяла с места в галоп и понесла его прочь от нерасторопного чудовища. Однако Жобль с высокой вершины успел метнуть заостренный ольховый прутик, который угодил ей в самое ухо и пронзил перепонку. Кобылка, несмотря на боль, домчала телегу до развилки, а потом, не переводя духа, короткой дорогой привезла домой насмерть перепуганного хозяина.

Он заложил ворота тяжелым брусом. И тут-то, наконец, опомнился, бойко притопнул, взъерошил давно не стриженные волосы и побежал с кувшином в дом:

- Жена, у твоего мужа не голова, а сокровище! Потому я знал наперед, что разбогатею: к сокровищу сокровище идет!