Речь с тобой ведет богач!

Про его счастье узнали Икота, Простуженная Ворона и павлин Пассик. И еж Тобиас, который очень любил справедливость. Тобиас давно хотел сделать себе копье и воевать за все справедливое. Он уговаривал барсука Розетома отправиться с ним, став его конем. Розетом соглашался, но сетовал, что не нагулял еще достаточно жира, и поход откладывался до следующего лета.

Икота и Тобиас поняли, какая ловушка подстроена наивности, и подумали, что только своевременное вмешательство спасет ее от безвременного разочарования. Оно и правда, наивность утрачивается сплошь и рядом - но нередко и уживается с определенным и весьма богатым опытом.

Так оно или не так, но, во всяком случае, не относится к детине, что уселся в телегу и покатил домой живее, чем, бывало, поспешал к кабачку. Телега приближалась к развилке, от которой одна дорога шла через болото гатью. Вторая вела вокруг болота, она была длиннее, и по ней давно не ездили. Крестьянин приехал в лес коротким путем, им хотел и возвратиться. Но когда он оказался у развилки, из-за поворота, с гати, донесся ослиный крик. Это кричал Жобль, но крестьянин подумал: кто-то едет на осле. Вдруг недобрые люди? Отнимут добычу в глухом лесу! И повернул на длинную дорогу.

А над нею в одном месте наклонилась большая сухая сосна. Ее давно надломило бурей - сосна гнила в изломе и держалась еле-еле. За нею спрятался Рыбакляч, чтобы в нужный момент вогнать в излом острую лопату и обрушить дерево перед телегой. Сюда же полетел и Жобль. Чудища собирались наброситься на крестьянина и, отобрав кувшин с серебром, попугать малого вдоволь, гоняя его по лесным дебрям. Вот будет хохоту! А разве не смех - представлять, как недотепа притащится в деревню и станет плакаться?

Икота, Тобиас и Розетом пустились в непролазную чащобу - перехватить его. Розетом посадил ежа на себя: чтобы барсука не кололи иголки, на него надели что-то наподобие седла. Простуженная Ворона дала для этого приспособления дно от лукошка, в котором ее когда-то принесли в Темнющий Лес.