Весь Вовкин класс, первый "А", в эту ночь проснулся. Всем стало холодно и тоскливо. Всем захотелось поплакать.

Волшебница Маков Цвет в музее сидела на сундуке, который только что был изукрашен розами, и ревела. Потом слезы рукавичкой промакнула и сказала в нос:

- Вовка Попугаев, прибудь.

Раздалось шипенье, хрипенье, словно в водопроводе кончилась вода, и Попугаев Вовка явился - прибыл. Как есть: в ночной рубашке, в ластах, в маске. Заспанный.

- Хорош, - сказала волшебница Маков Цвет. - Переслащенный, перевитаминенный, пересметаненный. - Приблизила она ухо к Вовкиной груди. Послушала. - Сердце у тебя, Вовка, не бьется.

- Не бьется, - согласился Вовка. - Оно стучит, как пламенный мотор.

Волшебница Маков Цвет провела по колонне ладошкой. Скверняшка свалился на пол. Стоит на кривых ногах перед Вовкой, зубы скалит.

- Вот так, - говорит волшебница Маков Цвет. - Избыток жиров, белков и углеводов, витаминов, шоколадов и мармеладов мы сейчас из тебя, Вовка, в Скверняшку перенесем. Будут два Вовки. Одному не справиться - очень трудное дело.

Защипало у Вовки во всех местах, защекотало и зачесалось. А когда унялось - глядит Вовка, а перед ним он. Только голый. И глаза скорбные.

Подобрала волшебница Маков Цвет новому Вовке одежонку по росту из музейных выцветших экспонатов. Заклинание сказала...

В колонне будто дверь отворилась в лето. Очень далекое, давнее. Вовка это сердцем почувствовал. Сердце у него уже не стучало, как пламенный мотор, а билось негромко, и даже щемила его тоска, - может, от раздвоения.

- Ну, всего тебе, Попугай, - сказал второй Вовка. - Жди от меня вестей. Не трясись, я постараюсь самостоятельно справиться.