Кому это я говорю? Самому себе, мудаку хуеву. Пролялякал, пропиздел почти всю жизнь. Не то что "нобелевки", сраной комсомольской премии не удостоился, гений генитальный. Сменил уйму профессий, получил три с половиной высших образования, как только не спятил и в психушку не попал, поразительно. Впрочем, все равно обосрался ещё в начале пути.

Горько смеется.

Вчера встал в 9. Шлялся. Зашел к соседке. Играл на фортепьяно, без толку. Вернулся домой. Позвала Валерия, собралась приехать, мила, обедали, ездили за город.

Остались одни воспоминания. Нет ни накоплений, ни ренты, ни акций, ни даже надежды на предстоящую справедливую пенсию, которая, увы, своим месячным рационом едва ли насытит хотя бы один рядовой день. Что ж, известно, что наиболее расточительны именно нищие и бомжи, напротив же миллиардеры (особенно заокеанские) скрупулезны и бережливы до скупердяйства.

Возможно, виновата моя природа. Когда ещё отроком щедро и безоглядно шагнул я в мир вымысла и как говорится нынче - в мир виртуальной реальности, да так и остался на одинокой дороге никуда. Впрочем, у этой замысловатой дороги есть своя прелесть: она то вьется сельской тропинкой по луговому разнотравью или колосковому златополью, приятно холодя/согревая (выберите сами) босые ступни, то вдруг каменисто змеится вдоль грандиозных обрывов, а то усаживает за руль иномарки или сажает в седло старенького провинциального "велика", услужливо стелясь укатанной до зеркального блеска асфальтовостью.

Понижает голос.

Частично виноваты в моей слабости незабвенные родители, разошедшиеся ещё до моего рождения. Отец мой, бравый строевой офицер, убыл выполнять армейский и боевой долг, да так и застрял в неизвестности, сраженный в голову осколком вражеской мины. А мать моя, оперная дива, сходившая с театральной сцены только для того, чтобы превратить