К с ю ш а. Ты что? Я суеверная.

Б а х. У меня, как назло, вечером хорошо работает это дело. (Стучит себя по голове). И ночью.

К с ю ш а. Она ложится в восемь вечера, встает в четыре утра.

Б а х. Я не нанимался работать по утрам. Я сова. Все жаворонки преступники.

К с ю ш а. Днем она с девяти до шести лежит и курит. На обед не желает. Я ей теперь приношу, как дура. Один раз я ей принесла... Она так благодарила! Я подумала, она заболела, что-то бормотала про нос... Потом, гляжу в четыре утра ее нет. Ничего себе, думаю, нос. Опять приношу обед. Она опять бормочет: "Бог вас наградит, деточка, за больную женщину". Ты бы видел ее! Больная женщина! А я живу как в дыму, она курит целыми пачками. Я тут без тебя пыталась работать. Что мы в Москве набросали.

Б а х. Я тоже не мог один работать. Ты меня чем-то вдохновляешь как слушатель. Пока Нина с Ванечкой уехали к моим, Лизку взяла теща, мы дожны закончить.

К с ю ш а. Конечно! От этого зависит вся твоя жизнь. Ты это понимаешь? Ты молодец, что нашел эту брошюру. Это же первое обобщение по стране! Я спрашиваю, никто не слышал, какой-такой сякинский эксперимент.

Б а х. У тебя нет куска хлеба? Хорошо, что я не поехал с Ниной. Я у своих очень жирею. Сплю и ем. Здесь не ем ничего.

К с ю ш а. Хочешь, я тебе тоже буду приносить? Здесь кормят невкусно, но зато дают много каш.

Б а х. Нет, старуха, я должен сохранять форму. Мы с Ниной едем на слет через две недели, я там буду выступать.

К с ю ш а. Через две недели я уже буду дома.

Б а х. В позапрошлом году мне дали бронзовую медаль за песню "Голубые палатки".

К с ю ш а. Слова и музыка Баха. Смеялись?

Б а х. У меня уже давно свое имя. Ладно. Давай работать. Я сегодня вечером иду в Библейскую долину.

К с ю ш а. Сестры ведут?

Б а х. Они самые.

К с ю ш а. Они в тебя влюбились?

Б а х. Я сам в них влюблен. Семьдесят девять лет, а какая энергия! Старшая еще на базаре торгует.