«Угожу одним, — думает, — не угожу другим: если с хитрыми пойду —омрачу свою душу, а если за нехитрых стану — то им не пособлю, а себе бедунаживу. Представят меня как человека злоумышленного, который сеетнеспокойствие, а я могу не стерпеть напраслины да стану оправдываться, итогда душа моя озвереет, и я стану обвинять моих обвинителей и сделаюсь самтакой же злой, как они. Нет, пусть так не будет. Не хочу я никого нисрамить, ни упрекать, потому что всё это противно душе моей, а лучше ясовсем с этим покончу: пойду к царю и упрошу его дозволить мне сложить ссебя всякую власть и доживу век мой мирно где-нибудь простым человеком».
Глава третья
Как Ермий задумал, так он и сделал по своему рассуждению. Царю Феодосиюон ни на что не жаловался и никого перед ним не обвинял, а только просилсяотставить его от дел. Царь уговаривал Ермия остаться при должности, но потомотпустил. Ермий получил полную отставку («отложи от себя всяку власть»). А вэто же самое время скончалась жена Ермия, и бывший вельможа, оставшись один,начал рассуждать ещё иначе:
«Не указание ли мне это свыше? — подумал Ермий. — Царь меня отпустил отслужебных забот, а господь разрешил от супружества. Жена моя умерла, и нет уменя никого такого в родстве моём, для которого мне надо было бы старатьсяпо своим имениям. Теперь я могу идти резвее и дальше к цели евангельской. Начто мне богатство? С ним всегда неминучие заботы, и хоть я от служебных делотошёл в сторону, а, однако, богатство заставит меня о нём заботиться иопять меня втравит в такие дела, которые не годятся тому, кто хочет бытьучеником Христовым».