— Принеси мне воды я очень жажду.

Мальчик подцепил ему свою тыквенную пустышку с водой и говорит:

— Испей и оставь себе тыкву.

Так же он дал ему и корзинку с горстью чёрных терпких ягод.

Ермий поел ягод и сказал:

— Бог послал мне кормильца.

А мальчик как только пригнал вечером в село стадо козлят, так сейчас жерассказал своей матери, что видел на скале старика, а пастухова мать пошлана колодец и стала о том говорить другим женщинам, и так сделалось известнолюдям о новом столпнике, и люди из села побежали к Ермию и принесли емучечевицы и бобов больше, чем он мог съесть. Так и пошло далее.

Только Ермий спускал сверху на длинной бечеве плетёную корзину ивыдолбленную тыкву, а люди уже клали ему в эту корзину листьев капусты исухих, не варёных семян, а тыкву его наполняли водою. И этим бывшийвизантийский вельможа и богач Ермий питался тридцать лет. Ни хлеба и ничегоготовленного на огне он не ел и позабыл и вкус варёной пищи. По тогдашнимпонятиям находили, будто это приятно и угодно богу. О своём розданномбогатстве Ермий не жалел и даже не вспоминал о нём. Разговоров он не имел нис кем никаких и казался строг и суров, подражая в молчании своём Илии.

Поселяне считали Ермия способным творить чудеса. Он им этого неговорил, но они так верили. Больные приходили, становились в тени его,которую солнце бросало от столпа на землю, и отходили, находя, что чувствуютоблегчение. А он всё молчал, вперяя ум в молитву или читая на память тримиллиона стихов Оригена иСтефана

Так проводил Ермий дни, а вечером, когда сваливал пеклый жар и лицоЕрмия освежала прохлада, он, окончив свои молитвы и размышления о боге,думал иногда и о людях. Он размышлял о том: как за эти тридцать лет зло всвете должно было умножиться и как под покровом ханжества и пустосвятства,заменяющего настоящее учение своими выдумками, теперь наверно иссякла уже влюдях всякая истинная добродетель и осталась одна форма без содержания.