- Он где-то спрятался! Ищите! - шумел я.

- Найдем, - загалдели остальные, разбегаясь по комнатам, заглядывая в шкафы, под столы, под кровати.

Знакомые вещи лежали на своих местах. Двери были доверчиво распахнуты. В кухне на тарелке стыли остатки обеда. И все же дом стоял пустой, всеми покинутый. Нам становилось чуточку не по себе.

- Эй, Капитан! - кричали мы то и дело, подбадривая себя собственными голосами.

Никто не отзывался. Мы сами не заметили, как перешли на шепот. Пугливо оглядываясь, все вчетвером собрались у входа на кухню. Я сказал:

- А может быть, он...

- Тихо! - зашипел Охотник, схватив меня за рукав. Он кивком указал на кухонное окошко, которое выходило на огород. Окно было открыто. Марлевая занавеска на нем колыхалась.

- Кто-то заглянул в окно, - прошептал Охотник. - Только это был не Капитан!

Мы обшарили и двор, и огород, но не нашли никаких следов Максима. Там просто никого не было, и это ветер, должно быть, шевельнул занавеску. Если Капитан и спрятался где-нибудь, то слишком уж ловко. Поиски пришлось прекратить.

Мы закрыли все двери и окна и стали по очереди сторожить дом до вечера. А когда родители Максима пришли с работы, мы рассказали им обо всем. Но они только посмеялись. Они решили, что Максим удрал из дому без спросу и теперь боится прийти обратно, а мы, мол, помогаем ему вывернуться. Они сказали, что за это еще пуще ему зададут.

Но прошел день, потом другой и третий, а Капитана все не было. Его родители здорово перепугались. Обошли всех знакомых и родственников. Но ничего нового не узнали. И тогда отец Максима все-таки пошел к тетке Тимофеихе. Я сам видел это. Он постучал в ставень, потом в калитку. Никто не отзывался. Тогда он толкнул калитку и вошел. И через несколько минут вернулся.

- Никого нет, - сказал он. - И на двери висит вот такой замок.

Он развел руками, немножко подумал, закурил новую папиросу и пошел прямо по улице мимо своего дома. Я знал, куда он идет. Он шел в отделение милиции.