Светило солнце. Воздух снаружи, хотя и здорово сладковатый, казался - в сравнении с сарайным - просто ощущаемым счастьем. Трава зеленела.
- Сарайчик можно теперь пилить на цукаты! - сказала Рая. - И продавать диабетикам.
- Мне доктор запретил пилить, - слабым голосом заявил положенный в тенек Аркаша. - Надо же делать туда-сюда, а он сказал, чтобы ни в коем случае.
- Столько туда-сюда, сколько ты делаешь с каждой встречной... - начал было Гриша.
- Чтобы я не слышал такого про женщин! - строго сказал старик, устраивая руку на Раиной круглой резинке. Ее перехваченная в этом месте нога приятно напоминала ему языковую колбасу, которую Рая в свое время выносила под юбкой из колбасного магазина. - Вы видите, что у меня в руке?
В незанятой руке Якова Нусимовича был густого синего тона кружок, размером и цветом похожий на известные всем этикетки крема "Нивея". На кружке чернелись буквы. Это, оказывается, тоже была этикетка.
- Смотрите, что тут написано, - сказал Яша, - "ГУТАЛИНЪ" с твердым знаком. "б. ВАКСА". "ШАПИРО И СЫНОВЬЯ". "ЛУЧШЕ БЛЕСТИТЪ И ДЕШЕВЛЕ СТОИТЪ". "ПОСТАВЩИКЪ ДВОРА И СОВНАРКОМА".
- Красиво! - сказала Рая.
- Твердый знак - теперь буква "ять", - заметил Гриша.
- Это не тот Шапиро, который был моим двоюродным дедушкой Борухом? подал со своего одра голос Аркаша.
- Это тот Шапиро. И хотя у него не было такой сильной болезни, как у его двоюродного внука, но на ногах он тоже не держался и упал так, что я за него не дал бы копейку, хотя в свое время не давал две.
- Но откуда сыновья? Он же стеснялся жены и ходил тренаться к блядям? удивился Аркаша.
- Позвольте я не буду отвечать этому военкоматному понтярщику? осведомился старик у сидевших с ним на лавочке Гриши и Раи, причем сдвинул незанятую руку на зарезиночную плоть колбасной Раиной ноги. - Хотя он прав: сыновей у Шапиро взяться не могло, потому что сыновей надо рожать, а белые женщины от него не рожали. Он же ходил весь в гуталине, как арап, и жил до поры до времени, потому что у нас все нации равны. Но это был арап с фасоном. И весь его паршивый фасон на вот этой синей этикетке. Вы, я думаю, заметили, что этикеток тут сколько душе угодно?