- Там, в глубине, царь живёт, - сказала Маруська. - И царские дочки, все красавицы.

Нету в воде никого, кроме рыб да козявок, да тёмного страха, да речной скользкой травы, - Максим знает. А может быть, есть?

- И русалки, - сказала Маруська. - Водяницы и берегини.

Нету в реке русалок - Максим знает. А может быть, есть?

- И водяной, - сказала Маруська. - Он зелёный и весь в пупырях, как лягушка.

- Нету в воде царя, - сказал Маруське Максим. - Дочек тоже нету. И никого нету - одна вода. - Сказал и поёжился. А может быть, есть?

Маруська надулась.

- Ты нарочно так говоришь, потому что не знаешь.

Маруська сидела на корточках. Ей хотелось на маленькую долю секунды увидеть царских прекрасных дочек. Проплывают в воде пузыри, будто легкие жемчуга, и Маруське кажется, будто манят они её за собой.

Тянутся вверх руки водорослей, чтобы поймать зазевавшийся солнечный блик, подарить его Маруське на место банта.

Максим увидел - покачнулась Маруська. Схватил её за красные шаровары. Но Маруська уже окунулась головой в воду.

Она тискала воду руками, словно хотела в неё упереться. Максим потянул её изо всей силы - вытащил из воды. Маруське нужно реветь, а чтобы реветь, нужно ей разогнуться. Стала разгибаться, тяжесть её пересилила Максимову силу, и она снова ткнулась головой в воду.

- Чего ты, - рассердился Максим. - Вылезай, тебе сказано! - Он снова дёрнул Маруську.

Маруська была тяжёлая. Максим оглянулся, чтобы крикнуть людям - пусть они помогут ему Маруську тащить. Увидел совсем пустой берег, только коза, выгнув острую спину, трясла и жевала куст на бугре. Что-то ударило Максиму в сердце и защемило.

- Маруська! - закричал он. - Я тебе говорю, вылезай! А то отпущу!

И вдруг понял, что он один, что нельзя ему отпустить Маруську, потому что Маруська нырнёт в глубину, обоймёт Маруську вода - и останется земля без Маруськи. Максим из последних сил дёрнул её на себя, но сил его не хватило, и он, покачнувшись, упал за Маруськой. Но, ещё не успев погрузиться, почувствовал - кто-то тянет его и Маруську обратно.