Плот на него нашёл.

Большие ребята растерялись, опешили.

Только девчонка лет семи, Зойка, не дожидаясь, пока закричат все, нырнула под плот, ухватила Максима, вытолкнула его на воздух.

Зойка плавала плохо. Большие ребята их подхватили, вытащили на плот. Максим кашлял водой, перед глазами его теснилась плотная тень. Она отступала, уходила, свиваясь в круги. Когда ушла, когда грудь Максима освободилась, он поревел немножко, но отошёл вскоре. Ребята уговорили его не рассказывать о происшествии взрослым, особенно бабушке.

Он не сказал, и вскоре все об этом забыли. Может быть, и он позабыл бы, но иногда ему чудились Зойкины руки, которые уводят его от беды.

- Снова ведьма, - сказала Маруська и, попятившись, прижалась к Максиму.

- Где? - Максим поднял глаза от своих воспоминаний.

Впереди, меж камней, бабка Вера, то ли сама идёт, то ли несёт её ветер легко, как опавший лист.

И не успел Максим рта открыть, скрылась куда-то бабка - исчезла.

Максим и Маруська стояли на берегу. Вокруг камни, как шляпки грибов каменных, как лысые древние головы, высунувшиеся из земли, посмотреть, так ли прекрасен мир, как им помнится.

- Ведьма она, лесовица, - говорила Маруська и ногой топала. - Сквозь землю она провалилась. Она там живёт.

- Может, просто за камушек села.

- Ведьма, колдунья она.

Максим и Маруська спустились к реке, на мостки, где женщины полощут бельё после стирки.

Режут и жгут воду солнечные лучи, и яркие рыбы колюшки дерутся между собой. Текут в воде рыбьи мальки. Со стремнины ненадолго подходят плотвицы, крепкие окуни и щурята.

А посмотришь в глубь пристально - поднимется оттуда зыбкая тень, заполнит всю воду и река потечёт быстро и как бы расступится в разные стороны.