- Ты чего?! - хихикнул Колька.

- А ты чего? - уставилась на него продавщица.

- Чего насчитала-то? Ты это... игрулечки свои потом.

- Слепой? Не видишь?

- Не слепой и не глухой. Грамотный. Ты почем ее продаешь?

- А ты что - в первый раз ее в глаза видишь? Не знаешь?

- Где у тебя новая цена?

- Какая новая цена?

- Госу-дарственная! Сегодня какое число?

Вера сграбастала с прилавка бутылки и поставила их куда-то себе под ноги.

- Ты чего?! - закричал Колька и повернулся за поддержкой к народу: Она чего это, а? Она по-вчерашнему хочет, по-старому. Вы поглядите!

- Проваливай! - отрезала Вера, не вступая в переговоры.- Следующий!

- Чего проваливай! Чего проваливай! - завопил Колька.- Сегодня какое число? Вся страна пьет по-новому, а ты чего?! Ты кому ее - баранам продаешь? Совсем уже обнаглели! Вся страна пьет по-новому, а мы значит, плати. За шесть, значит, за двадцать!

- Следующий! - переводя голос из грудного в горловой, потребовала Вера.

Следующим был пенсионер Иван Демьянович Карнаухов по прозвищу Кабыть, человек тихий и осторожный, всю жизнь проработавший в ночных сторожах. Иван Демьянович залепетал:

- Я тоже, кабыть, по-новому... кабыть, за три и семьдесят.

- Да вы что - очумели?! - Вера гневно уперла руки в боки, оглядывая очередь и понимая уже, что перед нею стоит сейчас народ единого духа.Какие три семьдесят?! У вас соображенье маленько есть? Или уж последнее пропили?

- Слух же прошел,- послышалось из очереди.

- Да мало ли что вам наговорят! Вы пошто сюда-то по слуху идете?

- Не слух - сообщение было! Сам слышал,- подпустил чей-то нетвердый голос, но кто в таких случаях замечает расхлябанность?

И - загудели:

- Ага, в тайге живем, так всё можно. И недовозить можно, и обдирать можно.

- Будто нелюди мы. Будто закону нету.

- Известно, закон что конь: куда хочу, туда и ворочу.