Любуйтесь с молодой женой на здоровье". Женщины уходили, тщательно убрав за собой мусор, и Фаддей Кузьмич возмущенно подступал к супруге: "Ты понимаешь, что это мои кадры? Понимаешь, какие могут пойти разговоры?.." -- "Успокойся, никаких разговоров не будет.-- Жена смотрела на него как на ребенка.-- Я их отблагодарила, и они довольны. Спи спокойно".

Как разнились эти два этажа одного дома -- первый и второй. Пол и потолок -- три метра. Фаддей Кузьмич смутно чувствовал, что и он приложил руку к этому контрасту, но гнал сейчас от себя эту мысль, гнал, полагая, что не время заниматься размышлениями, а надо карабкаться выше -- впереди еще три этажа, и на последнем, в его квартире, быть может, назревает беда.

"Надо бы к Щеглову приглядеться, -- только и подумал он, вставая на ограждение лоджии.-- С чего вдруг такой достаток? Неужели прав старик Кривых?.."

В чем был прав или не прав старик Кривых и кто он такой, читатель узнает чуть позднее -- имей он к этому охоту, а пока продолжим наши наблюдения за Фаддеем Кузьмичом, который уже нащупал ногой удобный выступ в стене и вздохнул перед рывком, намереваясь штурмовать третий этаж.

Едва Фаддей Кузьмич нащупал ногой удобный выступ в стене и вздохнул перед рывком, как в спальне Щегловых раздались оживленные голоса и две ломаные тени проступили на портьерах.

-- Будь с ним осторожен,-- донесся через открытую форточку голос жены Щеглова.-- А с ней я на днях переговорю, подготовлю почву...

-- Куда он денется? -- по-хозяйски сказал Щеглов.-- Подпишет как миленький. Он теперь в садоводство записался, сам ко мне на поклон придет...