Влас, распахнув шубу, сел на кровать и, покачивая люльку, откашлялся.

- Мы это к тебе, Ефим, пришли. Дельце есть.

- Говорите!

- Слыхали, что хочешь ты с нашего хутора переходить на жительство в станицу. Верно?

- Никуда я не собираюсь переходить. Кто это вам напел? - удивленно спросил Ефим.

- Слыхали промеж людей,- уклончиво ответил Влас,- и пришли из этого. Какой тебе расчет переходить в станицу, когда можно под боком купить флигелек с подворьем и совсем даже задешево.

- Это где же?

- В Калиновке. Продается недорого. Ежли хошь переходить - могем помочь и деньгами, в рассрочку. И перебраться помогем,

Ефим улыбнулся:

- А вам бы хотелось спихнуть меня с рук?

- Ты выдумаешь! - Игнат замахал руками.

- Вот что я вам скажу.- Ефим подошел к Игнату вплотную.- С хутора я никуда не пойду, и вы отчаливайте с этим! Я знаю, в чем дело! Меня вы не купите ни деньгами, ни посулами! - Густо багровея, судорожно переводя дух, крикнул, как плюнул, в ехидное бородатое лицо Игната: - Иди из моей хаты, старая собака! И ты, мельник... Идите, гады!.. Да живей, покедова я вас с потрохами не вышиб!

В сенцах Игнат долго поднимал воротник шубы и, стоя к Ефиму спиной, раздельно сказал:

- Тебе, Ефимка, это припомнится! Не хочешь добром уходить? Не надо. Тебя из этой хаты вперед ногами вынесут!

Не владея собой, Ефим сграбастал воротник обеими руками и, бешено встряхнув Игната, швырнул его с крыльца. Запутавшись в полах шубы, Игнат грузно жмякнулся о землю, но вскочил проворно, по-молодому и, вытирая кровь с разбитых при падении губ, кинулся на Ефима. Влас, растопырив руки, удержал его:

- Брось, Игнат, не сычас... успеется...

Игнат, угнувшись вперед, долго глядел на Ефима недвижным помутневшим взглядом, шевелил губами, потом повернулся и пошел, не сказав ни слова. Влас шел позади, обметая с его шубы налипший снег, и изредка оглядывался на Ефима, стоявшего на крыльце.

Перед святками к Ефиму во двор прибежала, обливаясь слезами, Дунька Игнатова работница.