Власть

Ты знаешь, я вчера зашла Таньку будить и посмотрела случайно, что у нее на столе лежит. Так там, представляешь, так разложено: большой ватман, и на нем выписан весь их класс и еще какие-то дети, которых я не знаю, и все помечено стрелочками, цветами разными, какими-то значками. А внизу такое пояснение: такая-то стрелочка - дружат, такая - роман, такая - враги. Я даже запомнила, - синенькая звездочка: "Уже влюблялся раньше". Я как-то совешенно этим потрясена всем. Что это? Зaчем? - Ну, им ведь жить трудно, ты понимаешь. Наверное, они так пытаются контролировать реальность, ей так спокойней, что ли, знаешь, как мы когда сядем и все по полочкам разложим. Это вот у нее полочки такие. Ты сама никогда ничего подобного не делала в детстве? Ни за кем не следила, ни о ком не вела записей? - Да нет, вроде, совершенно нет. - А у меня, например, на самую нелюбимую девочку в классе, я до сих пор помню, Катю Радищеву, было заведено целое досье. Настоящее досье, такая красная картонная папка с тесемками, в ней были и фотографии, и всякие записки перехваченные, я их даже из карманов у нее таскала, я же помню. И я каждый день записывала про нее гадость какую-нибудь. А потом эту папку нашла моя мама, и сделала, знаешь ли, совершенно необъяснимую вещь: она позвонила Катиной матери и все это ей по телефону прочитала, а там было много такого, что Катя скрывала, естественно, от родителей, ну, понятно. Это было ужасно, ты себе представляешь, да? Kaтина мать, конечно, говорила моей матери, что я сумасшедшая и ненормальная, но и Катьке тогда, видимо, так влетело, мать еще по телефону слышала, как та начала реветь... И мне мать тоже кричала, что я сумасшедшая и ненормальная. Она как-то чудовищно этой папки испугалась, я не понимаю, почему. Может, это напомнило ей что-то, может, она боялась, что я Катьку убить замышляю или покалечить, тогда ходила история про двух девочек и серную кислоту, что-то такое. Я не помню уже. Но знаешь, самое страшное было, что Катя мне после этого ничего не сказала.