- Ис-тар, я прошу тебя...
- Ты не должна говорить так. Твоя жизнь драгоценная для нас.
То ли слишком дрогнули губы, противореча словам, но Лоиль поняла. что мать лжет.
- Ты понимаешь: это агония. Мне легче умереть, чем переносить то, чем вы пытаетесь поддержать мою жизнь.
Лоиль удивилась. Ей казалось до сих пор, что верховная ни о чем не догадывается, они долго и старательно обманывают ее, и им удается их обман. А та все знала?! О Предок! Лоиль поняла. что верховную можно уважать. Маска верховной исказилась:
- Сделай это, Истар! Никому другому я не смогла бы это сказать. Ни Мэю, ни... Гэльду. Им будет... жаль.
- А мне... не будет?
- Ис-тар...
- И вообще, эта девочка... - Истар указала рукой на откинувшуюся к столбику бледную Дару. Лоиль подумала, что та сейчас упадет без чувств.
- Она... не скажет ничего.
Каждое слово давалось верховной с трудом, лоб покрылся испариной. Неимоверным усилием подняла она руку и накрыла ладонью запястье Истар. У той стало страшным лицо.
- Я... не могу.
Не могу, не могу! Хотя это так быстро решило бы все. И Гэльд...
Лоиль закричала.
Истар вытащила ее в переднюю. У матери были железные руки, и Лоиль висела в них, как тряпичная кукла, закатив глаза. У стражников были потрясенные лица.
- Ей плохо, - сказала мать. - Воды. И Христю к верховной, скорее!
Истар подчинились беспрекословно. Лоиль сжимала губы - это было единственное, на что она была способна сейчас - и отчаянно мотала головой. Вода текла по подбородку, по шее, расплескивалась. Истар устала Лоиль держать.
- Помочь? - спросил участливо стражник.
- Нет, - отвечала Истар резко и поволокла Лоиль за собой почти силой, едва не выворачивая руку - та спотыкалась, готовая рухнуть, не в силах идти. К счастью, идти было недолго. Мать втащила ее в тесный сводчатый покой и бросив на бело-пятнистый мрамор, первым делом заперла дверь.