* * *

К очередному визиту Сергея Зоя сочла, что сумела уговорить себя. Не существует никакой другой женщины, для ревности нет причин, все странности его поведения вполне объяснимы, подчиняются определенным законам, неизвестным Зое - пока неизвестным. А умолчания и недомолвки призваны защитить ту, заповедную часть его души, куда нет доступа никому и совсем не означают другой связи. Но вместе с ревностью исчезло еще что-то, что именно, Зоя поняла уже в постели, удивившись тому, что мерзнет без одеяла неиспытанное прежде ощущение.

- Малыш, мой малыш, - задыхаясь, шептал Сергей, в то время пока Зоя автоматически выполняла положенное: вздыхала, стонала, изо всех сил сжимала пальцами его плечи в надлежащий момент и думала: - Скорей бы все кончилось.

Когда не чувствуешь настоящего желания в момент близости, то чувствуешь скуку. Зою поразило, что он ничего не замечает. Неужели достаточно изобразить желание или эмоцию жестами, словами, а воображение партнера дорисует остальное, то есть, при необходимости, можно чувствовать "за двоих". Или мужчинам, в принципе, не важны чужие желания, хватает своего, а что до нее - ну, не получилось на этот раз, или вообще не получается, так это ее проблемы, он по честному сделал все, что должен был сделать. Не может быть, чтобы они так легко обманывались. Вдруг стало жалко Сергея, ведь по сути, он не виноват в сегодняшней зоиной холодности, всего лишь ее домыслы, что точно таким же жестом он привлекает к себе другую женщину, целует впадинку между ключицами, словно пьет... И ревность, густо замешанная виной, накрыла ее, мгновенно согрев.