Зоино "да" прозвучало машинально, но теперь, спустя некоторое время после разговора, Зоя поняла, что ей было бы стыдно признаться в том, что они никуда не ходят вместе, и что все, что происходит с Сережей, буквально все: начиная с места работы, кончая образом жизни, она знает лишь с его слов. Даже дома у него Зоя не бывала ни разу. Как же она раньше не задумалась об этом? Внезапно все черточки и случайные штрихи заняли единственно возможное место на чистом листе, образовали стройную схему. Боги трясли заполнившимся листом, веселясь и почесываясь. Почему мужчина никогда не остается на ночь, не ест в гостях, не водит к себе домой? И задумываться не надо. Потому что дома его ждут, ждет та, которая накормит ужином, уложит спать и не потерпит непрошеную - или несанкционированную - гостью. Но раз уж Зоя проявила чудеса непонятливости, Сережа подбросил ей чужой косметический карандашик, как перед этим - кружевной носовой платок, который якобы нашел и случайно засунул в карман. Не говорить же ему прямым текстом, так, мол и так, дорогая, я тебя, конечно, люблю, как родную, но некоторым образом, уже отчасти женат - или связан совместным проживанием. Вел-то он себя честно, намекал, как мог, с самого начала, да Зоя понять не хотела. Не исключено, что сам мучается не меньше, выхода не видит, а она тупеет на глазах, ничего замечать не хочет, несмотря на богов, ничего знать не собирается. Нет, он не виноват. Самое простое - обвинить, любая слабая женщина так бы и поступила на ее месте, заявила бы с порога: - Ты меня обманывал, ты меня использовал. - Зоя выдержит, Зоя сильная. А кто выиграет от разрыва и что можно выиграть? Ей-то ничего без Сережи не светит, ясно, не потому, что никто на нее больше не позарится, а потому, что никто другой не нужен, нечего себя обманывать.