Поэтому все врачи - хирурги со студенчества привыкают к закатанным рукавам - все равно по много раз в день нужно мыться в операционную. Опущенные рукава раздражают даже вне больницы. В военной ушанке старого образца с красной звездой во лбу. Опоясанный патронташем. На боку висит полуметровый тесак (вместо ножа и топора одновременно). За плечами небольшой рюкзачок, в руках зачехленное пока ружье. На лице - счастливая детская улыбка, которую несколько портят два дополнительных "вампирских" клыка, выросшие неизвестно зачем.

-Что это ты рюкзак взял? Ведь договаривались - только одни патроны!

-Для мяса! Да перца с лаврушкой немного, мясо без них - не вкусное.

-Я Койре корм не беру. Будет нашими объедками питаться!

-Как же! Напитаешься вашими объедками, самой что-то придумывать придется! - подумала собачка, но благоразумно промолчала.

Погрузились в Павловскую "копейку". Ваня долго пытался защелкнуть ремень безопасности, но того не хватало, и он его просто набросил на раздувшийся живот.

- Между прочим, плотный живот (так он его вежливо назвал) - это рабочий инструмент травматолога. Мы на нем лодыжки правим.

- А чего ты, Ваня, свой жировик на щеке не удалишь? - У Павлова на правой щеке, под кожей, действительно была довольно большая липома, сантиметра три в диаметре.

- А, как подумаю, что кто-то во мне ковыряться будет! Никому довериться не могу. Коллеги, конечно, ребята хорошие, но кто-то пьет - с бодуна руки дрожат, еще лицевой нерв пересечет, кто-то из патологоанатомов пришел, - трупы раньше резал, противно, третий на профессорском обходе яйца чешет, четвертый в носу ковыряется и козявки ест. Хуже нет, когда своего будущего хирурга хорошо знаешь. Обязательно осложнения будут. А женщины меня и таким любят.

Покатили в самый дальний район - уж если испытывать себя на прочность, так в экстремальных условиях. В самой дальней деревне оставили машину, переночевали и утром пошли пешком, налегке.