Проснулись они в пять утра от жуткого холода. Павлов попытался встать, но влажные с вечера волосы (ешь - потей, работай - мерзни!) примерзли к подушке. Рядом стучал зубами Николай, все тело его содрогалось крупной дрожью.
-П-п-по жрать бы! - Заикаясь, простучал он зубами. - Сваливать надо отсюда, здесь даже печки нет! На улице было минус десять как минимум. Они опять заварили чагу, попили горячий отвар и погрузились в лодку, выбив ее из ледяных заберегов.
-Я в десяти километрах отсюда знаю знатную избушку, можно всю зиму жить. Печка русская, еды навалом. Но туда только по реке можно добраться, болота кругом.
Орудуя двумя шестами, они по течению действительно к вечеру добрались до избушки, окруженной болотистым лесом. Печка, хоть и не русская, присутствовала. А харчей - ноль! Коля попытался приготовить застреленную на берегу ворону. Но когда он ощипал ее, понял, откуда пошла легенда о синей птице счастья. Ворона без перьев была синего цвета! Даже Койра брезгливо отвернулась.
- Оказывается, птицы счастья стаями летают, мы просто о них не догадываемся,- начал свою философию Веденеев.
Растопили печку, попили традиционный отвар чаги. Койра, пока растапливалась печка, куда то смоталась, но вскоре вернулась, непрерывно облизываясь и воняя.
-Говна наелась! - констатировал хозяин. Вскоре все провалились в глубокий, как яма сон. К полуночи тепло из избушки выдуло, пришлось просыпаться и заново растапливать печь. Но в целом рейнджеры провели ночь довольно комфортно.
Утром Иван проснулся от выстрелов, очередями раздававшихся за избушкой.
-Кто с пятизарядки палит? У Коляна вроде вертикалка.
Выскочил и успел заметить огромного, жирного глухаря, плавно, кренясь на левый борт, уходящего к земле метров за триста от охотников.