- Да, да, - сказал Гармонов, - я тоже иногда мечтаю об этом. Сонпольев боялся глядеть на неуверенное, смущенное лицо смуглого юноши. Он смутно боялся, что это лицо будет его расхолаживать. Он торопился.

И уже близка стала ночь. Сонпольев тихо сказал:

- Вот, в моих руках есть средство достигнуть этого. Хотите ли вы этого достигнуть?

- Хочу, - нерешительно сказал Гармонов.

Сонпольев поднял глаза. Решительно и настойчиво смотрел на Гармонова, как бы требуя от него чего-то настоятельно необходимого. Неотступно смотрел прямо в черные юношеские глаза, которые, конечно, должны были быть пламенными, но на самом деле были только коварными, холодными глазами маленького человека с половинчатою душою.

И казалось Сонпольеву, что под его пламенным и неотступным взором глаза Гармонова зажигаются восторгом и жгучею злобою. Смуглое лицо юноши стало вдруг значительным и строгим.

- Хотите? - еще раз спросил Сонпольев. Гармонов решительно и быстро сказал:

- Хочу.

И словно чей-то чужой, резкий, звонкий голос произнес:

- Человек маленький и лукавый, совершивший, однако, подвиг великого мужества в одном из древних переживаний, - совершивший подвиг, ибо сочетал свою лукавую душу с пламенною душою негодующего, - скажи в этот великий и единственный час, твердо ли решился ты соединить свою душу с тою, иною душою. И еще быстрее и решительнее ответил Гармонов:

- Хочу.

Сонпольев прислушивался к резкому голосу вопрошающего. Он узнал его. И не ошибся: "хочу" Гармонова уже тонуло в ржаво-металлическом хохоте того дивного посетителя.

И когда хохот затих, Сонпольев сказал: