Петр Васильевич открывает газету.

ИРИНА АНТОНОВНА. Что с вами?

ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Ира, Зое Федоровне нездоровится, пойдем.

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Сидите-сидите, ничего, я сейчас приду в себя.

ИРИНА АНТОНОВНА. Вам надо лечь, а мы пойдем, извините.

Входит Галя, за ней Александр.

ГАЛЯ. Ирина Антоновна, сколько вы приносили в прошлый раз мяса?

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Ты что, Галя?

ИРИНА АНТОНОВНА. Не помню, Галочка. Наверное, килограмм.

ГАЛЯ. Я же говорила.

ИРИНА АНТОНОВНА. Так получилось, что у меня не было больше денег...

ГАЛЯ. Мы просто поспорили с Сашей: он говорит, что вы приносили столько же, сколько и сегодня, а я хорошо запомнила, что вы принесли ровно килограмм.

АЛЕКСАНДР. По-моему, мы не о том спорили, но уж если говорить о мясе, то мама приносила столько же, сколько и сейчас!

ИРИНА АНТОНОВНА. Может быть, я не помню...

ГАЛЯ. А я отлично помню - меньше.

АЛЕКСАНДР. Ничего подобного! Три килограмма!

ИРИНА АНТОНОВНА. Стоит ли из-за этого...

ГАЛЯ. Один!

ИРИНА АНТОНОВНА. Может, я забыла?

АЛЕКСАНДР. Конечно, забыла! Ты приносила три килограмма, три!

ИРИНА АНТОНОВНА. Да, может быть.

АЛЕКСАНДР. Не может быть, а точно!

ИРИНА АНТОНОВНА. Пожалуй, ты прав.

ГАЛЯ. Мама! Ты делала из этого мяса котлеты! Сколько вышло котлет?!

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Не знаю, я плохо себя чувствую.

ГАЛЯ. Двадцать!

ИРИНА АНТОНОВНА. Вы очень много кладете хлеба.

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Чтобы котлеты вышли сочными, нежными и не жесткими, надо, Ирина Антоновна, класть хлеба ровно столько, сколько кладу я.

ИРИНА АНТОНОВНА. Я же не потому говорю, что вы много кладете хлеба...

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. А насчет мяса, мне тоже кажется, что вы принесли килограмм.

ИРИНА АНТОНОВНА. Я не помню.

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Точно, только теперь начинаю вспоминать - килограмм. Оно еще было в целлофановом пакете.