ИРИНА АНТОНОВНА. Я всегда приношу в целлофановых пакетах...

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Я достала его и как раз подумала, что кусок небольшой...

ИРИНА АНТОНОВНА. У меня не было с собой денег, случайно...

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Килограмм.

ГАЛЯ. Конечно, я же помню.

ИРИНА АНТОНОВНА. Да, наверное, килограмм, вы правы.

АЛЕКСАНДР. Вы ошибаетесь, кусок был такой же большой. (Ирине Антоновне). Вспомни, мама!

ИРИНА АНТОНОВНА (Виктору Сергеевичу). Я не помню!

ГАЛЯ. Виктор Сергеевич, вспомните.

АЛЕКСАНДР. Пап, скажи.

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Виктор Сергеевич.

Маленькая пауза. Виктор Сергеевич вспоминает.

ВИКТОР СЕРГЕЕВИЧ. Два. Два килограмма.

Небольшая пауза.

ГАЛЯ. Но не три же.

ИРИНА АНТОНОВНА. Правильно, два, как я забыла.

ГАЛЯ (Александру). Ты проиграл.

АЛЕКСАНДР. Там было три килограмма.

ГАЛЯ. Ты что, глухой?

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Из двух килограммов не может выйти двадцать котлет. Сорок - может, но не двадцать. А я точно помню - мяса больше не оставалось.

В это время встает Петр Васильевич и направляется к двери.

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петя, ты куда?

ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Проверять!

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Что?

ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Сколько выйдет из трех килограммов! Если двадцать (Гале), то проиграла ты, если шестьдесят - ты!

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Зачем? Это же просто спор.

ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Мне интересно. Мне очень интересно, сколько может выйти котлет! Я всю жизнь мечтал об этом узнать!

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петя!..

ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Не останавливайте меня! Я буду крутить!

ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петенька, успокойся, я налью тебе валерьянки.

ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Мне?! Это вам надо валерьянки! А мне надо крутить мясорубку!

ГАЛЯ. Папа, возьми газету.

ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Что?! Вы мне газетой рот не затыкайте! Я все вам скажу в лицо! (Выходит).