Васька не заметил, что его собственная рука протянулась к черной игрушке, а Витька - хлоп, больно ударил по руке.

- Не лапай, будешь косолапый! - крикнул Витька и спрятал фонарик под рубаху. Надел ботинок, собрался уходить.

- А мне? - спросил Васька.

- Тебе? - удивился Витька и посмотрел на Ваську нахально-невинными глазами. - Чего тебе, Сморчок?

- Я же стоял? - пробормотал быстро Васька и старался поймать Витькин взгляд. Все было в глазах у Васьки - и просьба, и подобострастие, и жалость к себе, и молчаливый страх. Страха было больше всего.

- Мог бы и не стоять, - сказал Витька и сплюнул.

- Но ведь я стоял... Я стоял... Стоял!.. - заныл Васька. В голосе у него появились слезы. Вот Сморчок, и дела от него никакого нет, а если начнет просить, не отстанет.

Витька даже замахнулся на него, но не ударил. Не до конца разозлился. Если бы разозлился настолько, что ударил, то еще бы тогда разозлился и смог бы побить Ваську. А сейчас только заорал на него:

- Отстанешь или нет! Вот, держи!

На ладони у него лежал круглый компас. Васька за' молчал и даже съежился, когда Витька протянул ему этот блестящий, как часики, компас. Не поверил, что от' даст, и правда: только протянул руку, как Витька зажал компас в кулаке и сунул ему кулак под нос:

- Во тебе! Понял! Во, а не компас!

И вдруг швырнул прямо в лицо Ваське компас, так что тот ударился в глаз и упал ему прямо в руки. Васька сжал компас в двух руках, не в силах поверить, что он его...

Витька смотрел, не скрывая своей враждебности. Никогда бы не отдал он такой драгоценной вещицы, если бы не острая мысль о том, что Васька может проболтаться. Дело-то было нешуточное, тут фонарик, да компас, да еще что-то, чего не видал Васька, - пустячки. А главное... Пусть возьмет этот компас и молчит. Как-никак, а с компасом он соучастник. Компас ему замком на язык.

- Жаль, - сказал Витька искренне. - Мы бы и без тебя очистили солдата. Одурел он или выпил... Как мертвый... Хотели шинель из-под него вынуть, да побоялись... Проснется...