- Егор Филиииппыч! Идите навееерх!

- Не пойду... - процедил сквозь сжатые зубы комиссар и смело взглянул в глаза полковнику. - Стреляйте. Не пойду.

- Пойдешь, пойдешь, родимый, - подтолкнула телка тетя Дуня. - Там же и травка и солнышко. Ишь, привык за зиму. Ступай, ступай...

Наклонив голову, он побрел к лифту:

- А деньги? - окликнул его Володя.

- Оставь себе, - буркнул Кочанов и нажал кнопку.

Вентилятор заработал.

Маргарита подставила свое разгоряченное лицо:

- Вот... хорошо как...

Струя скользнула ей за воротник.

- Промокнешь, мам...

- Ничего, ничего... - Николай довольно улыбался. - Главное - зерно спасти.

- Теперя спасешь, жди! - злобно засмеялся Корень. - Продразверстка совсем обнаглела. Дерут в три шкуры. А тут еще комсомолия чертова понаехала из городу. Говорят всех поголовно в колхозы эти, будь они неладны... Но я тебе, Степан, скажу твердо: ежели отберут у нас скотину - спалю их к чертовой матери! А нет - так по хуторам пойду, знакомых мужиков соберу. Вот тогда и посмотрим - кто кого!

Он подмигнул, налил стакан самогона:

- Ну, Сережа, давай за плотину выпьем. Ждали мы этого дня долго. Жаль, что это зелье пить приходится, ну, да ничего. Давай за все наши трудности, за ночи бессонные, за холод, за Митьку, за все. Давай!

- Нна! - бандит ударил Соколова бутылкой по голове.

Лейтенант схватил его свободную руку и с силой заломил за спину:

- Спокойно, спокойно... Рольф.

На миг боль в глазах Лучинского сменилась злобным удивлением. Он приоткрыл перекошенный рот:

- Ненавижу... как я вас ненавижу...