Во влагалище влажно, душно и тесно, приходится ползти на четвереньках. Опять не хватает воздуха, пахнет потом, мочой и дешевым дезодорантом. Впереди меня тянется какая-то нитка. Я иду по нитке и за поворотом натыкаюсь на тампакс, лежащий у стенки. Невыносимая усталость наваливается на плечи, дышать почти невозможно. Я вытягиваюсь, положив голову на мягкий влажный тампакс, поворачиваюсь лицом кверху и стараюсь заснуть. Потолок и стенки влагалища наваливаются и душат, пахнет потом и спатой постелью. Влагалище судорожно сокращается в поисках оргазма. Я вынимаю из кармана пейджер и перевожу его в режим вибрации. Влагалище мелко вибрирует и постепенно затихает. Тишина, оргазм, до взрыва осталось не более двух часов. Я поворачиваюсь на бок, вываливаюсь из влагалища и стремительно падаю отвесно вниз, в черную бездонную пустоту. Внезапно купол тампакса раскрывается над моей головой, и я начинаю плавно спускаться вниз на прочной нитке, соединяющей меня с куполом. Влагалище делает в воздухе плавный разворот, прощально покачивает крыльями и берет курс на аэродром. Последняя моя мысль о том, как трудно дышать сжатым воздухом во время затяжного прыжка.
Звуки джаза прорезают пустоту, царапают меня за голову и подмышками, хватают за жабры и вытаскивают на поверхность. Я смотрю на электронные часы, заходящиеся в приступе джаза: семь ровно. Я рывком сбрасываю одеяло и лежу еще несколько секунд, давая возможность потному телу отдать жар и нехорошую липкую влагу застоявшемуся ночному воздуху в закупоренной комнате. Затем я встаю и открываю окно настежь, и меня с головы до ног обдает упругой, пронзительной свежестью, в которой уже вовсю барахтаются звуки нового дня.